25 июня 2009
воды в водохранилище определяется высотой плотины.
Что будет с урожаем, если мы улучшим какой-нибудь
один фактор среды, например освещенность, то есть увеличим высоту одного из щитов? Только, прежде чем ответить, подумайте хорошенько. Верно, урожай останется
тем же самым. А если увеличим высоту двух щитов? Трех? Четырех? Понятно, что уровень воды от этого тоже не повысится. Он не повысится даже в том случае, если мы нарастим все щиты, кроме одного: вода будет уходить через этот, самый низкий, щит. О таком факторе
внешней среды говорят, что он лимитирует, ограничивает урожай.
В природе никогда не бывает, чтобы растения были одинаково обеспечены всем необходимым. Обычно одни
условия находятся в избытке, другие — в недостатке. Так вот, если мы создали растениям наилучшие условия освещения, влажности и аэрации почвы, установили достаточную концентрацию СОг в воздухе, выпололи все
сорняки — словом, позаботились обо всех щитах нашей
плотины, кроме одного — содержания в почве элементов минерального питания,— урожай будет поддерживаться на каком-то определенном уровне. И если мы будем дальше улучшать любое из условий— освещенность, влажность или аэрацию,— урожай не сможет подняться выше этого уровня. Больше того, год от года он будет снижаться. Ведь вместе с урожаем мы ежегодно выносим с поля минеральные соли,
Знаете ли вы, что одно растение пшеницы за лето поглощает из почвы 1,98 миллиграмма азота, 0,31 миллиграмма фосфора и 1,03 миллиграмма калия? Не так уж много, правда? Тем более, что часть этих веществ вместе с корнями остается в почве. Но на каждом гектаре растет 50 миллионов растений пшеницы. Поэтому с урожаем (в зерне и соломе) мы ежегодно вывозим с гектара 99 килограммов азота, 15 килограммов фосфора и 51 килограмм калия. Если пересчитать на соли
(например, на натриевую селитру, хлористый калий и суперфосфат), то получится, что почва теряет ежегодно 1370 килограммов питательных солей с каждого гектара. А это уже внушительная цифра.
Правда, потери отчасти возобновляются. В этом нам
помогают наши друзья — микроорганизмы. Одни из них, силикатные бактерии, разрушают глинные минералы,
освобождая для растений калий. Другие, клубеньковые бактерии, живущие на корнях бобовых растений, связывают свободный азот воздуха (N2) в доступные растению
формы (нитраты и аммиак). Поэтому после бобовых культур (клевера, люцерны, бобов, гороха) почва бывает богаче азотом, даже если ее не удобрять азотом. Ту же задачу выполняют и другие виды бактерий, так называемые свободно живущие азотофиксаторы. Они связывают (фиксируют) азот воздуха без помощи бобовых
растений, питаясь мертвыми растительными остатками.
К тому же люди издавна научились возвращать на поле по крайней мере часть выносимых с него питательных веществ, удобряя почву навозом.
Но растениям нужны не просто питательные соли, а определенные соотношения их. Например, пшеница на 100 частей азота поглощает 15 частей фосфора и 51 часть
калия. А в навозе на каждые 100 частей азота приходит-1 ся 20 частей фосфора и 95 частей калия. Поэтому при
внесении в почву только органических удобрений соотношения между питательными солями могут быть нарушены. Часть щитов в нашей плотине опять окажется ниже остальных.
Вот почему управлять урожаем — не только поддерживать его на определенном уровне, но и повышать по своему усмотрению — человек научился только с помощью искусственных минеральных удобрений. Но для это-
го нужно было прежде всего знать, чем и как питаются растения. Вот тут-то и пригодился агрохимикам метод
беспочвенного выращивания растений.
26 мая 2009
Другие элементы минерального питания тоже играют важную роль в жизнедеятельности растений. Но почвы, а тем более искусственные питательные смеси, как правило, бывают с избытком обеспечены этими элементами.
Поэтому растения менее чутко реагируют на их содержание.
Калыщй (Са) необходим для поддержания прочной структуры протоплазмы. При отсутствии его разрушаются протоплазматические мембраны. А поскольку на их поверхности происходят многие ферментные реакции, нарушается и весь обмен веществ в растении.
Магний (Mg) входит в состав зеленого вещества
листьев — хлорофилла. Недостаток его вызывает светлую пятнистость листьев. Кроме того, свободный магний
является спутником некоторых ферментов, которые ведают запасом энергии дыхания в макроэргических связях фосфорной кислоты и Сахаров.
Сера (S) входит в состав некоторых белков и аминокислот. Она также участвует в образовании эфирных
масел, от которых, например, зависит резкий запах чеснока и горчицы. Сера необходима всем растениям, но в значительно меньших количествах, чем предыдущие элементы. Поэтому растения и в почве, и в искусственных средах очень редко страдают от ее недостатка.
Железо (Fe) нужно растениям в еще меньших количествах. Но оно играет в их жизнедеятельности важнейшую роль, катализируя дыхание и образование хлорофилла. Поэтому недостаток железа сразу же сказывается на росте и в первую очередь — на окраске листьев
(они светлеют). При щелочной реакции раствора железо переходит в нерастворимую форму. И тогда растения страдают от недостатка его.
24 марта 2009
Кислотность раствора (или концентрация водородных ионов) измеряется в единицах так называемого водородного показателя, обозначаемого символом рН (читается «пэ аш»). Попробуем разобраться, что это такое.
Известно, что диссоциируют не только соли, но и сама вода. Часть ее молекул, хотя и очень небольшая, находится в виде водородного (Н+) и гидроксильного (ОН~) ионов:
Н2О-> Н+ + ОН-. В чистой дистиллированной воде содержится одна десятимиллионная иона Н+ на литр. Реакция дистиллированной воды нейтральная, и ее рН = 7. Если к воде приливать кислоту, то концентрация водородных ионов в ней будет повышаться, а рН снижаться. При концентрации Н+-ионов:
10 000 000 грамм-иона на литр рН = 7,
1 ооо ооо’ грамм"иона на литр рН = б, 1
100ooq грамм-иона на литр рН = 5 и т. д.
Отсюда видно, что величина рН показывает число нулей в знаменателе концентрации водородных+ ионов. Поэтому при увеличении в 10 раз концентрации Н+- ионов рН уменьшается на единицу.
Если же к воде приливать щелочь, то концентрация
Нойонов будет снижаться, а рН повышаться.
Растворы, в которых, как в дистиллированной воде, концентрация Н+-ионов равна одной десятимиллионной
(рН = 7), называются нейтральными. Растворы,
в которых концентрация Н+-ионов больше одной десятимиллионной (рН меньше 7), называются кислыми.
И наоборот, если концентрация Н+-ионов меньше одной десятимиллионной (рН больше 7), растворы называются
щелочными.
Запомните: чем меньше рН раствора, тем боль-
ш е его кислотность. Большинство растений может расти
при нейтральной или слабокислой реакции среды. Наилучшая реакция питательного раствора для культурных растений при рН = 5,0—5,5.
14 февраля 2009
Так назвал Герике свой новый способ выращивания овощей. Это греческое слово означает «действие воды»
(«hydor» — вода, «p0nos» — действие).
Выращивание овощей и других культур на водных
растворах минеральных солей оказалось очень выгодным. И гидропоника за несколько лет распространилась по
всему миру. Во многих странах Америки и Европы, Азии
и Африки появились сначала небольшие опытные гидропоники, а затем и крупные хозяйства, специально оборудованные для выращивания овощей и ценных технических культур без почвы.
Все больше тепличных хозяйств на гидропонике, настоящих фабрик овощей, возникает и в нашей стране —
в Латвии и на Сахалине, в Крыму и в Заполярье. В десятках научных учреждений продолжаются поиски наиболее простых и выгодных способов беспочвенного выращивания овощей.
Хотя со времени опыта в теплице Монтебелло прошло более тридцати лет, современная установка для водной
культуры овощей выглядит примерно так же, как и первая гидропоника Герике. Правда, теперь резервуары делают более широкими: 150—200 сантиметров вместо 30. Ведь нужно продуктивно использовать каждый квадратный метр тепличной площади. Сами резервуары
обычно изготовляют не из дерева, а из цемента или бетона. Иногда их делают и деревянными, выстилая внутри прочной полиэтиленовой пленкой. Растения укрепляют при помощи металлической сетки, на которую насыпают тонкий слой бесплодного субстрата — торфа или опилок. Но корням нужен кислород. Они, как и все другие части растения, дышат. Помните, мы говорили,
что в образующихся при фотосинтезе сахарах и других
органических соединениях запасается, как бы консервируется, энергия солнечного света? Часть этих веществ оттекает из листьев в корневую систему. Здесь они окисляются поглощенным из почвы кислородом, и законсервированная в них энергия выделяется. Она тратится на поглощение солей, на поднятие их по стеблю к листьям и плодам и на рост самого корня. Если доступ кислорода к корням прекратится, они не только не смогут погло-
щать питательные вещества, но и погибнут. А с ними погибнет и все растение*
Так бывает иногда на поле в небольших понижениях — «блюдцах». Весной талая вода здесь застаивается, заполняя все промежутки между почвенными комочками. И растения, корни которых лишены воздуха, гибнут, «вымокают».
А в гидропонике? Ведь там нет воздушных промежутков. Корни целиком погружены в воду. Правда, в воде растворено некоторое количество кислорода. Но если этот запас не пополнять, его хватит ненадолго.
Поэтому через питательный раствор по нескольку часов в день приходится продувать воздух. От воздушного насоса — компрессора — сжатый воздух поступает в
трубчатую распределительную гребенку. Концы трубок вделаны в дно резервуара и снабжены специальными форсунками, выпускающими воздух мелкими пузырьками. Чем мельче пузырьки, тем больше поверхность соприкосновения их с раствором, а значит, тем больше кислорода растворится в воде.
30 января 2009
Как мы уже убедились, вода и органические вещества составляют 99 процентов от веса растения. Значит, на долю солей приходится всего 1 процент. А не могут ли
растения обойтись совсем без солей?
Попробуем насыпать в цветочные горшки белого речного песка, как следует отмытого от ила, и посеять в них семена мака, пшеницы и фасоли. Поставим горшки на свет и будем каждый день поливать появившиеся всходы.
Воздуха и воды растениям достаточно. Но проростки мака погибнут, едва появившись. Всходы пшеницы и фасоли в первые дни выглядят хорошо: они зеленые, свежие и растут прямо на глазах. Но пройдет 5—6 дней, и листья пшеницы начнут желтеть, кончики их засохнут и побуреют, а еще через несколько дней проростки погибнут.
Всходы фасоли будут жить дольше, но недели через две погибнут и они. Значит, минеральные соли, как ни мало их содержится в растении, все-таки необходимы для его жизни.
В семенах есть небольшой запас солей, и, чем крупнее семя, тем больше солей оно содержит, тем дольше росток может жить на этом запасе. Семена мака величиной с булавочную головку, и запасом солей они обеспечивают всходы только день-два. В крупных же семенах фасоли солей хватает на 2—3 недели. Но кончится этот запас, и молодые растения погибнут, если появившийся корешок не встретит на своем пути питательных солей.
25 января 2009
Но управлять минеральным питанием растений в почве намного труднее, чем в чистом питательном растворе,— ведь в вегетационном сосуде все соли легко доступны растению, и потери их исключены. В почве же часть
удобрений (иногда довольно большая) вымывается водой вглубь, в так называемую подстилающую породу, и уносится грунтовыми водами. Другая часть удобрений
связывается почвой физически (адсорбируется на поверхности почвенных комочков) или химически (превращаясь в труднорастворимые соединения) и становится менее доступной растениям. Кроме того, на пути к корню питательные соли перехватывают огромные армии почвенных микроорганизмов и превращают их в органические вещества своих клеток. Эта часть солей полностью выбывает из «питательного фонда» растений до тех
пор, пока микробная клетка не погибнет и ее органическое вещество не минерализуется снова.
Поэтому, внося минеральные удобрения в почву, мы
никогда не можем сказать наверняка, какая часть их поступит в распоряжение растений. Это зависит и от количества осадков, и от активности микроорганизмов, и от
поглотительной способности почвы, и от многих других
причин.
А что, если заменить почву чистым питательным раствором в производственных условиях? Почему бы не
попробовать выращивать растения в водной культуре не только для научных, но и для производственных целей?
Не несколько десятков растений в лаборатории, а тысячи
и десятки тысяч в большой теплице!
Эта смелая мысль пришла американскому ученому, профессору Калифорнийского университета Герике.
На опытной станции Монтебелло выделили огромную
теплицу. Грунт под ее стеклянной крышей тщательно утрамбовали и вместо удаленной бульдозером почвы
установили 116 рядов водонепроницаемых деревянных ящиков — резервуаров с питательным раствором. Высокие и узкие, они по форме напоминали поставленные боком школьные пеналы. Над резервуарами укрепили
неглубокие подносы из проволочной сетки. Их нужно
было наполнить каким-нибудь рыхлым материалом,
чтобы в нем укрепить рассаду помидоров. В это время на опытной станции шел обмолот риса и в распоряжении Герике оказалось много рисовой мякины. Ею-то он и наполнил проволочные подносы.
Первые дни слой мякины с высаженной в нее рассадой помидоров увлажняли водой. Вскоре корни проросли в теплую воду, насыщенную питательными солями. Растения развивались стремительно/и для каждого из них пришлось натянуть проволочную опору. Корни помидоров энергично поглощали питательные соли. Поэтому раз в 1—2 недели раствор заменяли свежим. Уже через 60 дней необычная теплица дала первый урожай зрелых плодов.
Результаты опыта превзошли самые смелые ожидания. В пересчете на гектар получили до 500 тонн зрелых плодов — в 5 раз больше обычных урожаев в грунтовых теплицах и рекордных урожаев в поле!
Такие же опыты провели и с другими культурами:
с табаком и картофелем. Результаты были отличные.
4 января 2009
Вы все, конечно, читали в детстве книжку о путешествиях Гулливера. И если вы читали ее внимательно, то, наверно/заметили, что ее автор, английский писатель
и философ Джонатан Свифт, вложил в нее много серьезных мыслей о судьбах человеческого общества. Например,
в одной из своих бесед не по росту мудрый король лилипутов говорит Гулливеру:
— Тот, кто сумел бы вырастить два колоса там, где раньше рос один, две былинки травы, где росла одна, заслужил бы благодарность всего человечества.
Теперь мы знаем, что урожай на любом поле можно
не только удвоить, но и утроить. Эту возможность дает нам современная химия. Но во времена Свифта, в XVIII веке, люди еще не умели вмешиваться в жизнь природы.
Что нужно для того, чтобы растение дало ранний и высокий урожай? Конечно, создать наилучшие (или, как говорят, оптимальные) условия для его роста и развития. Главные из них: свет и содержание углекислого газа в воздухе, вода, кислород и питательные соли в почве. Оптимальную освещенность создать нетрудно. Хотя еще не изобретен реостат, которым можно было бы регулировать яркость солнца, но это и не нужно. Достаточно высеять семена на таком расстоянии, чтобы ни один луч света не пропал даром и при этом растения не слишком затеняли друг друга. Об углекислом газе можно не заботиться: в атмосфере всегда содержится около 0,03 процента СОг, как раз столько, сколько нужно для фотосинтеза. Правда, растения непрерывно поглощают его, но эта убыль автоматически пополняется за счет дыхания почвенных микроорганизмов. Ведь этих ничтожно малых существ на 1 гектаре содержатся тысячи килограммов! Кроме того, приземный слой воздуха удобряется углекислотой при внесении в почву навоза.
Значительно труднее создать оптимальные условия
для корневой системы. Почву рыхлят, чтобы обогатить ее
воздухом, проводят снегозадержание, а иногда и орошение полей для снабжения растений влагой.
Все эти приемы известны давно. Они, конечно, повышают урожай, но вырастить два и три колоса там, где раньше рос один, удвоить и утроить урожай с их помощью нельзя.
Представьте себе плотину, состоящую из бетонных
щитов. Уровень воды в водохранилище — это урожай. Бетонные щиты — факторы внешней среды. Уровень
4 декабря 2008
Вы уже знаете, что большая часть сухой массы растений состоит из органических веществ.
Однако жизнь растений была бы невозможна без участия скромных неорганических соединений, хотя они и составляют лишь десятую часть сухого веса организма.
Если углерод, водород и кислород — основа всех органических веществ растений, то азот, фосфор и калий (N, Р, К) —это основа их минерального или корневого питания. Вместо громоздкого выражения «основные элементы минерального питания растений» агрохимики и агрономы говорят коротко — «NPK».
Азот (N2) — непременная часть молекулы любых белков, основа всего живого. Все белки состоят из цепочек аминокислот, а аминокислоты — это не что иное, как органические кислоты, содержащие аминогруппы (NH2).
Аминогруппа (NH2) образуется из аммиака (NH3). Источником его для растений служат так называемые аммонийные соли. Другой источник азота для растений— соли азотной кислоты (HNO3), нитраты.
Как видите, азотные питательные соли неодинаковы. При приготовлении питательных смесей нужно помнить,
что большие концентрации аммонийных солей могут отравить растение, особенно при недостаточном освещении. Лучше всего, если в питательном растворе будут
находиться обе формы азота — аммонийная и нитратная.
Фосфор (Р) поглощается клетками корня в виде солей ортофосфорной кислоты (Н3РО4). Остатки фосфорной кислоты, не изменяясь, включаются в молекулы
многих органических соединений: растительных жиров—* липидов, из которых вместе с белками строится основная часть протоплазмы; нуклеопротеидов, из которых состоит «диспетчерский центр» клетки — ядро; нуклеиновых кислот, в которых специальным биохимическим «кодом» зашифрованы и передаются из поколения в поколение наследственные признаки.
Кроме того (и это очень важно), фосфорная кислота
способна соединяться с органическими веществами при помощи так называемых макроэргических связей, в которых запасается, как бы консервируется энергия. Если обычная химическая связь между атомами в молекуле содержит 2—3 килокалории, то макроэргическая связь
содержит 10—16 килокалорий энергии.
Фосфор своего рода аккумулятор. В нем запасается химическая энергия, которая по мере надобности расходуется. Если в питательной среде не хватает фосфора,
растение не может удержать и использовать образующуюся при дыхании энергию — она теряется в виде тепла в окружающий воздух. Дыхание становится непродуктивным, работает как бы на холостом ходу.
От обеспеченности растений фосфором сильно зависит образование плодов и семян.
Калий (К) — самый загадочный из элементов минерального питания. Он не входит в состав ни одного органического вещества и тем не менее оказывает большое влияние на многие физиологические процессы растения. Он концентрируется в самых деятельных частях растений: в точках роста, где идет постройка новых клеток; вокруг сосудистых пучков стебля, по которым передвигаются питательные вещества; в плодах, где закладываются зачатки будущих растений, везде, где идет энергичный обмен веществ. Но каким образом участвует
этот элемент в обмене веществ, не входя ни в одно из них, до сих пор неизвестно.
Особенно большую роль калий играет в передвижении веществ в растении. При недостатке калия отток образующихся при фотосинтезе органических соединений
из листьев в плоды замедляется, созревание плодов затягивается. И наоборот, усиленное калийное питание в
период, когда плоды наливаются, ускоряет их созревание.
28 октября 2008
Самый распространенный, но далеко не единственный субстрат, применяемый в гидропонике,— гранитный
гравий. Но гранит не везде есть. А перевозить его за сотни и тысячи километров слишком дорого. Поэтому его часто заменяют самыми различными материалами.
Вулканические туфы применяют там, где
есть месторождения этих горных пород, например в Италии и в Армении. Благодаря своей пористости туфы легки и имеют большую влагоемкость.
Вермикулит — слюда; большие залежи ее имеются на Кольском полуострове. Этот минерал обладает замечательным свойством: при нагревании он сильно увеличивается в объеме. Такой вспученный вермикулит — очень легкий и еще более влагоемкий субстрат, чем туф.
Торфом богаты республики Прибалтики. Хотя он и состоит почти целиком из органических остатков, сам
по себе торф так же бесплоден, как и гравий. Поэтому
сфанговый торф широко используется в гидропониках прибалтийских республик. В Латвии, например, каждая
четвертая теплица переоборудована в торфяную гидропонику. Урожай томатов на этом субстрате получают на 30—45 процентов выше, чем в почве.
Керамзит — это широко распространенный строительный материал. Он представляет собой легкие пористые шарики из обожженной глины. Самые мелкие из них — величиной с горошину, самые крупные — с грецкий орех. Керамзит очень дешев и легок и поэтому с успехом применяется в гидропонике как заменитель гравия.
Угольный шлак, кокс, битый кирпич
также могут служить субстратами для гидропоники, хотя
они иногда требуют специальной очистки. Вообще в гидропонике можно использовать разнообразные материалы с достаточной влагоемкостью. Главное, чтобы они были дешевы и совершенно инертны — не поглощали бы питательные соли и не выделяли бы в раствор вредные для растений вещества.
Немецкие ученые в качестве субстрата пробуют использовать специальную пластмассу биолостон в ви-
де тонких черных полосок, по форме и размеру напоминающих сосновую хвою.
Не забыта и «родоначальница» гидропоники — водная культура. После снятия очередного урожая в гравии остается часть корневых остатков. На них развиваются
гнилостные бактерии и грибки — возбудители болезней
растений. И, хотя их бывает значительно меньше, чем
в почве, субстрат приходится раз в год дезинфицировать — промывать соляной кислотой и хлороформом.
Кроме того, не существует совершенно инертных субстратов. Все субстраты постепенно «стареют». На их поверхности с годами образуется пленка каких-то веществ, снижающих урожай. Природа этих веществ еще не разгадана.
Вот почему многие ученые снова начинают обращаться к водной гидропонике. Только для укрепления растений служит уже не сетка с опилками или торфом, а фанерные или текстолитовые щиты с отверстиями. В эти отверстия вставляют специальные металлические или пластмассовые патроны, в них и укрепляют растения.
4 сентября 2008
В тропических лесах Южной Америки есть необычные растения: они живут высоко над землей. Некоторые виды красавиц орхидей как бы сидят верхом на сучьях больших деревьев и в развилках ветвей, свешивая прямо в воздух густые пряди белых корней. Но они не паразиты, сосущие соки деревьев. Орхидеи питаются самостоятельно. Им вполне достаточно питательных солей, содержащихся в пыли и в разлагающихся органических остатках, которые накапливаются в неровностях коры их гостеприимных хозяев. А воду они поглощают… прямо из воздуха — во время дождей, которые так часты
в этих краях. Воздушным корням этих растений не грозит опасность пересохнуть — ведь воздух в тропических лесах всегда очень влажный.
Русский ученый В. М. Арциховский использовал возможность воздушного питания корней. Он предложил
новый способ выращивания растений —аэропонику. Внешне аэропоника напоминает обычную водную культуру. Растения закреплены в отверстиях пластмассового щита, закрывающего объемистый чан-резервуар. Но приподнимите щит, и вы с удивлением увидите, что в чане нет питательного раствора. Корни висят прямо в воздухе. А из дна резервуара рядами торчат вверх короткие форсунки, похожие на те, что устанавливаются в водной гидропонике для продувания раствора.
— Что же здесь продувать? — удивитесь вы.— Не воздух же, в самом деле!
Нет, эти форсунки предназначены для другой цели.
Время от времени они подают в чан тонко распыленный
питательный раствор. В виде тумана мельчайшие капельки раствора оседают на корнях и стекают на дно чана, а затем обратно в бак. Форсунки работают всего несколько минут, а затем насос, подающий из бака питательный раствор, снова выключается, и смоченные корни остаются в «пустом» чане. Теперь их окружает только
влажный воздух. Таким образом, воздушная культура растений — это
«водная культура наоборот». Действительно, в водной культуре корни растений находятся в питательном раст*
Установка для воздушной культуры растений (аэропоника).
воре, через который время от времени пропускают воздух. В воздушной культуре корни находятся в воздухе, через который время от времени пропускают питательный раствор.
Форсунки включаются на несколько минут через каждые полчаса. Этого оказалось вполне достаточно для питания растений. Однако важно не только дать растениям достаточное количество питательных солей, но и создать условия для их усвоения. Первое из таких условий — аэрация корней. А снабжение корней воздухом в аэро-понике неизмеримо лучше, чем при любом другом способе выращивания. Вероятно, поэтому в воздушной культуре растения иногда обнаруживают неожиданные, совершенно новые свойства.
Известно, например, что рост и урожай снижаются при концентрации питательных солей в растворе выше 1,5—2 граммов на литр. Если же увеличить в растворе содержание вредных солей, например хлористого натрия, растения гибнут. 9 граммов хлористого натрия на литр убивает растения. Это так называемая токсическая, то есть отравляющая, доза. А в аэропонике растения отлич-
но переносят огромные концентрации не только питательных, но и вредных солей. Так, капуста в воздушной
культуре прекрасно росла при содержании в растворе 45 граммов поваренной соли на литр. Эта доза в 5 раз превышает токсическую. Листья были солеными на вкус, но растения выглядели обычно.
Пока еще аэропонику можно встретить лишь в научно-исследовательских институтах. Ученые только начинают проникать в неожиданные возможности, которые она открывает. Но и сейчас уже можно предположить, что аэропоника — это гидропоника будущего. Впрочем, воздушная культура уже делает первые шаги в практику. В Останкинском комбинате цветоводства третий год
с успехом выращивают таким способом розы и гвоздики.